Третий этаж был логовом тополей:
Раскроешь рамы - самая гуща веток.
И вас, и ваших веселых деток
Потом срубили. Учителей,
Одноклассников - я не помню,
Не помню, о чем учебники говорили.
Сквозь воспоминаний каменоломню
Только одно - срубили:
Корни въедались в обшивку труб,
И плавал по полу пух -
И парк превратили в труп,
И осенний огонь - потух,
И весенний прилив - затих.
С тех пор значительно изменились
Контуры многих карт.
Дни превращались в стих,
А стихи - не переводились,
И давно забылись трущобы парт.
Теперь - каждый год наступает лето,
И кто-то рубит, а кто-то сеет,
И кто-то - здесь, а другие - где-то,
Жизнь - не скудеет,но зреет, зреет.
И снова-заново ждет, рожает
Растит, лелеет сыра земля
Каштаны, яблони,вязы, клены,
И серебристые тополя.
И то шумит водопад зеленый,
Что пусть не скоро, но время подорожает -
Не всем, не прочим - но для меня.
......
Две поверхности сходятся на одном:
Отражать - непростое дело,
Дама ли топает каблуком,
Несет ли тетка большое тело -
Обе, зеркальные, искажают.
Одна, зеленая, норовит
Придать лицу нездоровый вид,
Другая его сужает.
Две поверхности сходятся на углу:
- Я - стена тебе. Ты - стена мне.
- Я ближе придвинуться не могу.
- Я ребром ощущаю камни.
- Я - ребром ощущаю камни!
- Я - стена тебе. Ты - стена мне.
Две поверхности: чешется штукатурка,
Время сочится там, где она отпала.
Две поверхности: тело и одеяло;
Драп и потертая чернобурка.
Где поверхности шепотом говорят,
Где диффузия попросту невозможна, -
Существительных строен ряд.
Где никак не тревожит кожу
Носок из колючей шерсти
(даже если надеть на ногу),
Там - истончаются понемногу
Образ действия, время, место.
......
Это случилось в Польше.
Одна женщина, скорее всего, очень смелая,
Но чуточку сумасшедшая,
Живущая в стандартном панельном доме на восемнадцатом этаже,
Влюбилась в соседа, квартира которого – двумя этажами ниже.
Быть может, она подумала: "Наверно, у меня не в порядке крыша,
Но если я ничего не сделаю,
То будет хуже, чем есть уже".
Знаете, бывают на балконах такие штуки
- выдаются далеко вперед,
Даже страшно упасть,
Когда развешиваешь белье,
А она решила развешивать там не прозаические носки и трусы, и прочее,
Но самые красивые платья.
С оборками.
Но это не помогло, тогда
Она стала добавлять все больше и больше оборок, воланов,
А также подпорок, чтоб все это вниз не падало,
Пока конструкция не увеличилась до такой степени,
Что стала напоминать огромную волну, растущую из стены,
Но сосед, увы, ничего не понял.
А форма, похожая на воронку вьюнка,
Росла себе на балконе.
"Я говорила ей, что это никогда не сработает,
Но она ничего не слушала,
Вообще-то, этот фейерверк из проволоки и нижних юбок
Был довольно красивым,
И она увлекалась его строительством все больше и больше.
Она говорила, что это самое прекрасное место во всей нашей серой многоэжтажке,
И однажды,
Я поняла, что о соседе она забыла".
......
А в зимнем саду такая созрела тишь,
Что сама для себя становишься человеком,
С которым - уже не поговоришь.
И снег накрывает поверхность снега.
Когда тишина привыкла тебя любить,
Как тут не сделаться человеком,
С которым не о чем говорить?
И снег украшает поверхность снега.
И такая вокруг воцарилась тишь,
Что Ты, сдается мне, особенно - в образе человека,
Никогда со мной не заговоришь.
И снег - глядит на снега из снега.
......
В воскресенье закрыты модные магазины.
Тычутся узкими мордами жадно улицы
В каменно-нежный живот собора.
Наш поезд придет не скоро.
Ангел в нише стоит - сутулится:
Бог не в души глядит, но в спины.
Открыть бутылку об выступ острый -
Чем ближе к земле, тем старше собора плоть.
Женщина в шортах, ты смотришь грозно, -
Но против ли сам Господь?
Подниматься на башню - душно и нелегко:
Окошек мало, ступенек много,
Но здесь побывали и Роберт, и Сугико,
Они, наверно, искали бога.
Зато отсюда каменные цветы
Видны без обмана зренья:
В тяжелом приступе наготы
Напоказ выставляют Время.
Позвоночник башенный закрутил
В ритме медленном вальс хондроза:
Как в "Щелкунчике", в драме Апофеоза,
По спирали и вверх иди:
Там-тада-тадам-тада-там.
Там-тада-тадам-тада-там.
«Мне отмщенье, и аз воздам».
......
Не трепещет, не жмурится, не поет,
Не растет, не ноет, не шевелится,
Не тянет в рот недозрелый плод,
Ничего не боится - прежде, чем появиться.
Никто не дышит в колючую рукавицу,
Никто не плачет, никто не злится,
Не оголяет худенькую ключицу,
Не краснеет, если оговорится.
Тот, кого угораздило не родиться,
Не попадет в хирургическую больницу,
Не станет убийцей, не сможет спиться,
А также - увидеть лица
Пассажиров, едущих в электричке.
Покупают свечи, потом - зажигают спички.
Наливают в бокалы, закусывают салатом,
Смотрят тв - дивятся чужим раскладам:
И доставка у них со склада,
И ксения, полная шоколада,
И губная искрящаяся помада,
И проблемы, в сущности, - пустяки.
А живое к живому протягивает ростки
Тревоги, нежности и надежды:
И неважно - гений или невежда.
......
Вот тебе и фойе театра -
Слишком людно, поэтому - слишком тесно.
Принаряжена, как невеста,
Люстра, роза восьмого марта.
Роза, розы, andante, presto.
Вот тебе застекленная галерея -
Солнце, Ана Мария, какое солнце!
Ана Мария, гляди скорее -
ТАК Федерико больше не улыбнется.
Вспоминать. А что еще остается?
Вот тебе дача - "завтракать на веранде",
Ворох зелени на столе.
Мы встали, как по команде,
Чтоб участвовать в новом дне.
Я довольна судьбой вполне.
А вот тебе и такое место,
Где холодно, белый кафель.
Мама, купи мне вафель,
Привези мне чистое полотенце.
Мама, я не могу согреться.
Вот тебе голос сердца,
Вот тебе собственное лицо,
Вот тебе время - средство
От насекомых, боли и подлецов.
......
"...и подумал: сделано хорошо".
"Врет, поди, говорящий громко".
"Что ж не рвется, когда так тонко?"
"Говорил ему: Выпей на посошок!
Отказался, за это и поплатился".
"Не могу больше пить я, мама".
"Чисто вымыта эта рама".
"Оттого он с коня свалился,
Что мамаша прямо не посадила".
"Я когда-то тебя любила,
Но теперь, Онегин, идите лесом".
"Мне Вас тревожить неинтересно".
"Охрипла роща, золото разбазарив".
"Бок - живой, остальное нет".
"Вы, Лебедев, всех достали".
"Купила курицу на обед".
"Кипятит - недоумок, а умный - не кипятит".
"Есть два цвета, а есть - оттенки".
"Отчего я стою у стенки?".
"mundi". "gloria". "sic". "transit".
......
Если бы жители наших пустых небес
Спустились и хором меня спросили:
"Каких ты хочешь сейчас чудес?"
Я бы сказала: "Дайте анастезию".
......
Ботинки - крепкие, на шнуровке,
Пиджаки, хроническая духовность:
Начало двадцатого, черно-белая.
Наш мир, потерявший плотность,
Совсем потонул в обновках
К заутрене двадцать первого.
Как много всего на свете -
Такого хрупкого, некрасивого!
И уже не вещь, а ее метафора.
Но бывает, что просят дети
Просто хлеба и просто сахара -
Вместо наших цветных конфет -
Фиолетовых ли, малиновых,
Желтых, синих, зеленых, красных.
Так и мы, но, увы, напрасно:
Сладость - на тебе. Сахар - нет.
......
Шли сосны, как школьники, друг за другом
По дороге в ботсад, в овраг.
Распускался тюльпан с испугом -
Что ж так туго, ах, что ж так туго?
И был тревожен прохожий всяк -
В мае сложно не быть тревожным.
Какой-то цветок оранжевый лепесток
К ограде прикладывал осторожно,
Как к разбитым губам - платок.
От весеннего, злого воздуха
Бытия мутировала текстура -
И поднималась в зеленом ворохе
Желтых нарциссов температура.
......
Вот дом, в который вы не зайдете сами.
Фасад - в провалах ослепших окон.
Мертвым людям не нужен бетонный кокон,
Мы - нуждаемся в месте, наполненном мертвецами.
......
Так беззащитны! - теплая плоть нежна,
Хрупки - и ноготь, и острый локоть,
Мягкий живот. И розовая десна -
Когда воспалится - лучше ее не трогать.
И писатель, пишущий смс,
И писатель, пишущий про Медею,
Если бабы - то обе страдают от пмс,
И только изредка - за идею.
Не поранься, не обожгись,
Шарф и шапку - чтоб не продуло.
В целом, лучше не падать вниз -
Даже если на пол - со стула.
Но гордо смотрит и не сдается,
Предаст, заложит - и гордо смотрит,
Сморозит глупость - и знай смеется.
Отличный тортик! Античный портик.
А вы не правы - а вы не спорьте,
А вы как яблоко в натюрморте,
А вы - как роза.
Достичь невроза.
Ничего без меня не может.
Беззащитны - краснеет кожа,
Если ветер. Но хуже - тромб.
Спи, не думай. Газпром. Газпром.
Поднимается в гору график,
В дверь - без стука, смотреть с испугом,
"Ты че такое сказал мне, сука?"
А давайте бросим все это на фиг
И просто будем любить друг друга.
......
У заведующей отделением в кабинете
Ваза с бумажными розами в пыльной банке.
В коридоре играют дети:
Люся - в образе, мальчик - в танке.
И не такая уж спелая эта ранка,
И не такая уж это большая тайна,
Что всё - неразумно, смешно, тоскливо.
Бумага в банке, супруги в спальне.
Купили пива и пили пиво,
Плевались матами некрасиво.
Вот ты и попробуй сказать спасибо.
Как ни странно, но правда в том,
Что разных платьев должно быть много:
Красное, бежевое с бантом,
С цветами, с оборками - вот морока
Стирать и гладить такие платья! Ну что еще? -
Пароварки и сковородки,
Кастрюля с густым борщом,
На всякий случай - бутылка водки.
Буфет, комодик, вышитые салфетки.
Коробка, полная железяк -
Тонкий гвоздик, легко и метко
Будучи твердой рукой забит,
Украшает наш скромный быт.
Вот как надо. Но мне - нельзя.
......
Эксцентричность уместна в хорошие времена,
Когда урожай и стабильный рост,
Уроборос, конечно, в любое время кусает себя за хвост -
Но змею значительно проще - у змея везде спина.
Прямоходящим, небесконечным нам
Приличней - зависимость от контекста,
Особенно это подходит к таким местам,
Где обостренье - всегда, и никогда - сиеста.
Утро, зима, Отчизна
И мои сценарии повседневности:
Частные практики гуманизма,
Скромности, гордости, злости, бедности.
Среда формирует самосознание -
Шторы, окно, френдлента,
Острота мучительного момента,
Эйфория - как род страдания.
И это вообще говорю - не я,
Здесь диктует свои структуры
Неуступчивый синтаксис бытия
В аранжировке литературы.
......
Холодное, хрусткое, хрупкое, ледяное.
Тяжелое, темное и хрипит.
А голос, будучи ядовит,
Говорящего плоть язвит -
И десна зарастает гноем.
Что такое, а? Что такое?
Отвалилась корка сухая от
Саднящей язвы утреннего покоя.
Жжет - не жалеет, не бережет.
Журчит: "Ничего, пройдет!"
Жрали, жарили, жили, были.
Чего-то купили, чего-то - и не купили.
Нежно, трепетно, так, мол, и так, и всё.
Мечтали, маялись, мяли, мыли.
Упал, заплакал: губу рассек -
Да ладно - поохали и забыли.
Шили, шили - тугие швы ли?
Ждали, ждали - отяжелели.
В закромах накопили пыли.
Приходили, садились, ели.
Говорит, принимает вид.
Зеленое выцвело, синее истрепалось.
Что там еще у тебя осталось?
Покажи, возможно, не затошнит.
......
Перебирая четки календаря,
Получаем пустыню из суммы дней.
Сегодня такое-то января,
И январь становится все бледней.
Неверно, немедленно, внутривенно
Надвигается уикенд.
- Что там за земля, где пеной -
Закипающий листопад?
- Кубикрубика-Неверленд.
И снова потом спросите:
- Что за город в, котором сад?
- Кубикрубика-Неверсити.
Там, в пространстве чужих событий -
То ли башня, а то ли - площадь,
То ли улицы, то ли нити -
Как иголка гарцует лошадь,
К толще площади улицы пришивая.
- Где тот город на белом свете,
Где жива - материя неживая?
Как ты думаешь, Он - ответит?
......
Геометрично-точный парадиз,
Но - повторяющий структуру
Ландшафта, что сбегает вниз
Ступенями. Архитектура.
Картинки символичные ч/б
Вычерчивает рапидограф -
Воспринимай как вещь в себе
Литературу и кинематограф:
Я точно знаю, весело тому,
Кого сухая не снедает жажда,
Он думает: "когда-нибудь", "однажды",
"В итоге", "соответственно", "в Крыму".
Я - плачу в альмодоварском бреду,
Где мальчики и девочки - "а ну-ка!",
Я разговор двусмысленный веду
С разгоряченно-нежным ноутбуком.
Но ты взгляни на наш холодный век
Из будущего, въедливый историк, -
Произведи анализ, мониторинг
Того, чем занимался человек, -
Системный блок, железный серый бок,
Что Тоффлер прогнозировал, настало.
Зашел на сайт - и пробка в потолок!
Черна тоска, поскольку сеть упала.
Немеет, мышкой скована, рука,
Закачки, сообщенья, анекдоты.
И одиноко звякает строка
В пустыне безграничного "блокнота".
......
Я родился в доме одноэтажном
На солнечной улице Флеминг.
Росли деревья, цвели ромашки.
Лестница - три ступени -
Вела на крыльцо. А рядом -
Маленькая таверна,
Не помнит никто, наверно.
И, на сколько хватало взгляда, -
Маргаритки - со всей округи.
Музы были мои подруги.
Я выросла в маленькой деревушке.
(Аомори-кэн, вы не знаете про такую)
Кошки были мои подружки -
Догоню, поймаю и нарисую.
Дом стоял в середине сада.
У бабушки были яблони, бабочки и цветы.
А зима разворачивала холсты
Бесконечного снегопада.
Я родился в городе Ленинграде
24-го мая сорокового года.
После войны фасады были не при параде,
Окна - несыто смотрели в воду.
Колонны, пилястры, балконы, кариатиды,
(Сны, орнаменты. Торс, конечность.) -
Испуганы, выщерблены, разбиты.
Никаких диалогов! Вечность.
......
"Не ешь меня, облезлый серый волк!
Что Ариадна! - Сам себе клубок!" -
Так рёк
И дальше покатился колобок.
......
День напитался соками зимы -
У вертикальной плоскости в кости
Копается ворчливый ревматизм,
Морозистая клюква хохломы -
В окне трамвая, женщина в шерсти
Заемной мерзнет - зверь, что был пушист,
Не греет, ветреной погоде вверен.
И ветер выстужает шкуру зверя.
Тепло мне, братцы, в выемках глубин,
Где хорониться надобно зимой, -
Подушки ужас, одеяло льдин.
Халат, махрово ахай - "Боже мой!"
Тепло, тепло. Чем глубже глубина,
Тем чище говор внутренних мелодий -
Что кажется сумбурным нам на входе,
Отточится вполне, достигши дна.
День напитался соками зимы,
А ночью колки буковки, как будто
За алфавит мороз принялся круто.
Отлично!
- yточняются шумы.
......
В объятиях крутого кипятка -
Вторая жизнь засохшего цветка:
Он распускает скрученные туго
Лохмотья, вросшие друг в друга.
......
Как ни крути, а тут
Ничего бесплатно не выдают:
Омут мира глубок, глубок -
Первый, Первый, ответь, не мучь,
Но посылаешь в пространство луч,
А возвращается - голубок,
И приносит пернатый весть,
Что артикул на складе есть -
Что же? Что же? Комфорт? Курорт?
Нет, амиго, - товар такой,
Что даже за третий сорт
Платить приходится дорого –
всей судьбой.
......
Все непривычно - чистая простыня,
Пыльный угол, сбежавший кофе,
Ткань пространства, начало дня,
Абрис, адрес, анфас и профиль,
И цилиндр, и шар, и куб,
И тот, кто нежен, и тот, кто груб.
Протекает на кухне кран,
Приходит не вовремя электричка,
Закрывается ресторан:
Это ново и непривычно.
Непривычен широкий жест -
Сердце ухает аритмично.
Как посмотришь с утра окрест -
Все здесь странно и непривычно.
Золотистый весенний лист,
Дело, тело, гранит, алмаз,
Выдающийся пианист,
Лифт, сомнения, водолаз,
Спички, сажа, конверт, посуда,
Шрифт, обложка, брезент, кровать -
Непривычка, как способ быть.
Но - приносят привет оттуда,
Где будет не нужно не привыкать,
Тишина
и глагол
"любить".
......
Как ты, хворый, пойдешь под дождь?
Где твой зонтик, перчатки, шляпа?
Прижимая к груди : "Растяпа,
Оставайся". - "Никакнемож".
Но платочек - кусочек ситца -
Сунуть в руку, как мелочь - нищему.
Что ж! Не страж я - беги, лисица,
От растерянного лесничего.
......
Благодаря капризу Твоему
Мы - смертные, но в принципе - бессмертны.
Трудился некто много и усердно
Благодаря желанью и уму -
И был потом не должен никому.
(благодаря стараньям стукачей
не слышен больше звук его речей)
Благодаря свободе ты - ничей.
Так руслу: "Благодарствую", - ручей,
Так солнцу куст малиновый: "Спасибо",
И саркастически тому, кто выбыл,
Оставшийся в игре: "Благодарю".
"Благодарю" - невеста алтарю,
"Благодарю" - поземка январю.
Благодарит крыльцо пенсионерка -
Ступени не особо высоки.
Легка и грациозна, водомерка
Танцует на поверхности реки
Благодаря строению ноги.
Кувшинок бело-желтые глазки
Скромны, просты и дополняют сцену.
Но, все-таки, поистине бесценно
Лишь то, что происходит вопреки.
......
Но страстное стремление к познанью
Зачем-то вынуждает не вовне,
А вглубь заглядывать, в то микромирозданье,
Что прорастает садом по весне
Сквозь ребра, мясо, кожу - на спине.
А что зимой? Долбить, бурить, копать
Землицу, что бесплодна, холодна -
Из внутренних хоромин доставать
(Из черных шахт и с каменного дна
Подземных рек) различные ресурсы:
От темной богоборческой руды
До янтаря - чтоб в песенные бусы
Рядить свои никчемные труды.
......
Свои права - у маленьких даров:
Отказываться, думаю, не стоит.
Разрушенного здания остов
И здание, которое построят,
В момент уже-еще небытия
На мой нетонкий вкус - одна семья,
И если что-то эдакое Есть -
То слава богу, что не Там, а здесь.
И маленькое больше, чем большое,
И простенькое лучше, чем ничто.
И медленно ползущую по шторе
Букашку в красном в крапинку пальто
Мне наблюдать приятней, чем ее
Отсутствие на той же самой ткани,
И дружественно теплое питье
К простуженному горлу. Но местами
Прорехами красуется шитье,
И далее - двоится перспектива,
Потом - не сфокусировать никак
Вниманье на структуре нарратива.
И пазл превращается в бардак:
Того гляди развалится панно -
Тут - счастие соседствует с несчастьем,
Там - с колой не братается нарзан,
И с коньяком - игристое вино.
Но вдруг посмотришь в чьи-нибудь глаза
И станет ясно, ЧТО скрепляет части.