Утробным воем: для меня, со мною!
Натужным лаем: в дом пустите, в стаю!
Как жизнь, так строем - множество историй.
Как смерть - так гроб, а там - сухой гербарий.
И жизнь растет, как тесто дрожжевое,
Оно ползет, смотри, оно живое,
Защищено сплошным покровом кожным,
Таким снаружи кажется ничтожным,
Многотиражным - можно пренебречь.
А там, внутри, литая льется речь,
И нет пространству там конца и края.
Не странно ли, что это - умирает,
То, что снаружи
Ты не обнаружишь,
Что банкоматом рта не обналичишь?
Нет, человек не плох и не двуличен -
Он кожею от мира отсечен,
Конечен, бесконечен, обречен.
И кто сказал, что это нужно, можно?
Но раз уж нет иного образца,
То человек, как водится и дОлжно,
Один стоит на лестнице Творца.
