Чтоб изучать строение пустот -
Ни времени, ни опыта не надо:
Так, план несуществующего града,
Незримой рыбы тихий бледный ход
Себя являют в зеркале таком,
В котором никогда не отразится
Кипенье разукрашенного ситца.
И я -
давлюсь отравленным куском -
Чего, чего добавил хлебопёк
В румяный хлеб отличнейшего сорта?
Вот пол, вот посеревший потолок,
Вот прочие детали натюрморта -
Весенний свет и круглый апельсин
(Делили мы Алеф, но Он - один).
Вот - кубики пластмассовые Лего,
Зеленый чай и белый гиацинт.
И за окном последний снег блестит,
И некто поднимается из снега.
Он - шестикрылый, солнечный, кровавый,
Он птичий клекот прячет под полой.
Страшны, страшны глазниц его провалы,
И страшен нимб над светлой головой.
И плачет новоявленный пророк
В мерцающей свечением пустыне:
Куда, куда идти ему отныне?
Какой от инвалида будет прок?
Да! Плачет он, в глазах - немой укор,
А некто улыбается из штор
Недобро, саркастически, хитрО:
"Глаголом жги продрогшее нутро -
Себе, себе, кому еще ты нужен!
И не пытайся раззадорить души
Усталой белоглазой мертвечине,
Коснеющей в своем параличе.
Пиши себе, не спрашивай, зачем.
И не взыскуй ни смысла, ни причины".